Золоторудное месторождение Кумтор, открытое в 1978 году на северо-западном склоне хребта Ак-Шийрак Тянь-Шаньских гор, по запасам золота занимало седьмое место в мире. По состоянию на 1 января 1990 года подсчитанные и прогнозные запасы составляли 716,21 тонны золота, 388,66 тонны серебра, а также устойчивую обогащенность руд платиной, палладием, иридием, скандием и другими элементами редкоземельной группы. Это месторождение мирового уровня должно было стать основой экономического процветания независимого Кыргызстана.

Однако вместо этого Кумтор превратился в символ системного разграбления национальных ресурсов. Три десятилетия высшее руководство страны последовательно сдавало интересы государства, подписывая кабальные соглашения, меняя законодательство под нужды иностранного инвестора и закрывая глаза на коррупционные схемы. Лишь после смены политической воли в 2021 году Кыргызстан смог вернуть контроль над своим главным природным богатством.

Освоение Кумтора началось в сложных условиях 1990-х годов. Правительство Кыргызской Республики получило предложения от признанных лидеров мировой горнодобывающей отрасли: американских «Грайнберг Продакшн Корпорейшн», «Ньюмонт» и «Моррисон энд Кнудсен», южноафриканской «Англо Американ», турецкой «БМБ». Однако предпочтение было отдано канадской «Камеко Корпорейшн» — компании, не имевшей опыта разработки золоторудных месторождений и специализировавшейся в сфере добычи урана. Выбор обосновывался готовностью канадцев безвозмездно вложить 45 млн долларов США в строительство горно-обогатительной фабрики.

В 1992 году между Правительством Кыргызской Республики в лице АО «Кыргызалтын» и корпорацией «Камеко» было заключено Генеральное соглашение по созданию проекта «Кумторзолото». Было создано совместное предприятие ЗАО «Кумтор Голд Компани» (КТГ). Согласно учредительным документам, 67% акций принадлежало Кыргызской Республике, 33% — «Камеко». Однако именно при таком формальном перевесе была выстроена система управления, отстранившая кыргызскую сторону от принятия ключевых решений. Из шести членов Совета директоров кыргызская сторона, несмотря на долю, в два раза превышающую долю канадского инвестора, была представлена лишь двумя директорами. Оперативное управление было возложено на Исполнительный комитет дочерней компании — ЗАО «Кумтор Оперейтинг Компани» (КОК), в котором представители «Камеко» получили две трети голосов, тогда как кыргызская сторона — одну треть. Таким образом, при формальном владении 67% акций Кыргызстан: не контролировал ни Совет директоров (2 голоса из 6), ни операционное управление через Исполком КОК (1/3 голосов) и был полностью отстранен от принятия ключевых управленческих решений.

Генеральное соглашение не было ратифицировано в соответствии с действовавшим на тот момент законодательством и было заключено без сформированного технико-экономического обоснования (ТЭО). Оно разрабатывалось канадской компанией «Килборн Вэстерн Инкорпорейтед» параллельно с началом освоения рудника, при этом кыргызская сторона и независимые эксперты к его разработке не привлекались. Замечания специалистов так и не были учтены. Результатом стало завершение строительства с перерасходом в размере 176 млн долларов США, а также обрушение борта карьера в июле 2002 года и ряд других просчетов, включая некорректную оценку устойчивости горных пород, что создавало дополнительные риски для безопасности работ.

Первое золото в промышленных масштабах было получено на руднике в 1997 году. Однако механизм распределения доходов был изначально выстроен так, чтобы минимизировать поступления в бюджет Кыргызстана.

Вместо деления производимого металла, как предусматривалось в исходном предложении компании, было установлено деление дивидендов, то есть распределению подлежала только прибыль от реализации золота. Этот механизм позволил существенно уменьшить размер итоговой прибыли за счет отнесения на затраты различных расходов.

Пользуясь полученным правом беспошлинного ввоза, за период с 2002 по 2011 год «Камеко» ввезла из Канады товары, не относящиеся к производственной деятельности, на сумму свыше 1 млн долларов США. Вся эта сумма была отнесена на затраты и уменьшила распределяемую прибыль Кыргызстана. Аналогичная ситуация сложилась с оборудованием. Несмотря на наличие дилеров в Европе и странах СНГ, где оборудование можно было приобрести дешевле, закупки осуществлялись исключительно в Канаде, что искусственно увеличивало накладные расходы и, соответственно, снижало налогооблагаемую прибыль. В период с 2001 по 2007 год супруге руководителя «Кумтор Голд Компани» Л. Хоменюка Марине Стивенс были выплачены гонорары за юридические и консультационные услуги, а также иные вознаграждения на общую сумму более 2 млн долларов США — классическая схема вывода средств через аффилированные лица.

Две трети обещанных безвозмездных инвестиций в размере 45 млн долларов США были учтены в качестве концессионного сбора.

Генеральное соглашение предусматривало, что с 2004 года управление проектом должно перейти к кыргызской стороне. Однако в 2003 году «Камеко» инициировала реструктуризацию, мотивируя ее необходимостью подготовки к выходу на IPO. Генеральное соглашение было заменено Инвестиционным, а 100% акций ЗАО «Кумтор Голд Компани» переданы вновь созданной Сентерра Голд Инк. При этом доля Кыргызской Республики, составлявшая 67% в КТГ, была обменена на 33% акций Сентерра.

Комплексная судебно-экономическая экспертиза 2013 года, проведенная по заказу Генеральной прокуратуры Кыргызстана, установила, что реальная стоимость активов, внесенных республикой (земельные участки, геологическая информация, инфраструктура, произведенные вложения), давала основание для доли в размере 58,7%. Таким образом, занижение составило 25,7%, что в ценах 2003 года эквивалентно 171,5 млн долларов США. Таким образом, вместо передачи управления национальному государству, как предполагалось изначально, Кыргызстан утратил контроль над рудником, а «Камеко» не только сохранила операционное управление, но и вывела проект на IPO, закрепив за собой контрольный пакет. Из 12 мест в совете директоров Сентерра Голд Инк. Кыргызстану отводилось три места. При этом вознаграждение директорам выплачивала компания Сентерра, что создавало конфликт интересов: кыргызские директора фактически зависели от компании, интересы которой они должны были контролировать. После IPO (первичного публичного размещения акций) Сентерра в 2004 году доля республики в проекте снизилась до 15,66%. При этом доля «Камеко» составила 52,68%. Кыргызская Республика окончательно утратила контроль над Кумтором, став миноритарным акционером в проекте, который осваивал ее собственные недра.

Инвестиционное соглашение, заключённое вопреки постановлению Законодательного собрания Жогорку Кенеша, закрепило ряд условий, которые сегодня можно охарактеризовать как кабальные:

• Исключительное право на разработку. КГК получила исключительное право на разработку любых полезных ископаемых, обнаруженных на территории в радиусе 7,5 км от периметра месторождения Кумтор. Это привело впоследствии к изменению в пользу Кумтора границы Сарычат-Ээрташского государственного заповедника.
• Потолок экологических компенсаций. Была введена пороговая сумма компенсации по программе защиты окружающей среды и всех налогов, подлежащих уплате в связи с охраной окружающей среды, в размере, не превышающем 310 000 долларов США в год. Эта сумма была несоизмерима с реальным экологическим уроном, наносимым уникальной экосистеме высокогорья.
• Неприкосновенность концессии. Концессионным договором предусматривалось, что действие концессии не может быть прекращено до истечения 50-летнего срока, если только КГК официально не заявит о завершении разработки месторождения. Кроме того, в договоре была закреплена норма, исключающая влияние любых отмен, пересмотров или изменений Закона о концессиях на действие концессии. Данная юридическая конструкция, известная как «дедушкина оговорка» (grandfather clause), фактически лишала государство возможности применять к проекту вновь принимаемые законодательные акты, ставя интересы компании выше суверенного права Кыргызстана.
• Налоговые льготы. Компания освобождалась от большинства налогов, уплачивая лишь один налог — 13% от валового дохода, а также отчисления: 1% от валового дохода в фонд Иссык-Кульской области и 4% — на развитие минерально-сырьевой базы.

В 2009 году подписали и ратифицировали новое соглашение, которое расширило концессионную площадь на 16,3 тыс. га (включая 240 га заповедника Сарычат-Эрташ) и освободило проектные компании от всех налогов и сборов до 2042 года. Взамен «Камеко» передала «Кыргызалтыну» часть акций, и доля республики выросла с 15,66% до 32,75%. Однако в 2016 году доля кыргызской стороны вновь сократилась до 26,1% — без одобрения со стороны республики Сентерра приобрела компанию Thomson Creek, активы которой вскоре обесценились.

Созданные в 2012 году депутатская, а затем и государственная комиссии выявили многочисленные коррупционные нарушения, а также экологический ущерб: разрушение почвы, использование и загрязнение талых ледниковых вод, складирование пустых пород на ледниках, приводящее к их усиленному таянию, удаление части ледников Давыдов и Лысый для облегчения доступа к рудам, выбросы вредных веществ.

Госкомиссия рекомендовала Правительству при переговорах с Сентерра Голд Инк. добиваться расторжения Концессионного договора 2009 года и заключения лицензионного соглашения на условиях кыргызского законодательства. Ключевые требования включали: пересмотр экологической платы (увеличение фиксированной суммы $310 тыс. в год), возложение на КГК обязательств по рекультивации с формированием соответствующего фонда, а также переход на общий налоговый режим вместо действовавших льгот.

Однако в 2017 году Правительство Кыргызской Республики и Сентерра Голд Инк. подписали Стратегическое соглашение по охране окружающей среды, предусматривавшее увеличение экологических выплат со стороны компании в обмен на отказ Кыргызстана от ранее предъявленных претензий. Вступившая в силу в августе 2019 года редакция соглашения оставила в силе концессию 2009 года и взаимный отказ от претензий, сумма дополнительных выплат Сентерра была увеличена с 87 млн до 150 млн долларов.

Возвращение Кумтора Кыргызстану началось с октябрьских событий 2020 года, которые вновь актуализировали вопрос о национализации рудника. Пришедший к власти в январе 2021 года Садыр Жапаров, последовательно отстаивавший эту идею еще с 2012 года, приступил к ее практической реализации.

17 февраля 2021 года была создана депутатская (впоследствии преобразованная в государственную) комиссия по изучению деятельности «Кумтор Голд Компани». 6 мая Жогорку Кенеш одобрил закон, позволяющий вводить внешнее управление при экологических нарушениях. На следующий день, 7 мая, суд обязал компанию выплатить 3,1 млрд долларов за незаконное складирование отходов на ледниках — эта сумма стала частью общего требования Госкомиссии. 11 мая руководители предприятия были вызваны на допрос по фактам гибели людей в 2019–2021 годах. Завершающим аккордом стало принятое 17 мая постановление Жогорку Кенеша о введении временного внешнего управления на руднике.

Общая сумма требований, предъявленных Госкомиссией канадской стороне, составила 4 млрд 252 млн долларов налогов и экологических санкций.

Таким образом, всего за четыре месяца была выстроена целостная правовая и административная конструкция, позволившая вернуть государству контроль над стратегическим активом.

Юридическим эпилогом «кумторской эпопеи» стали приговоры тем, кто подписывал и лоббировал соглашения, ущемлявшие интересы Кыргызстана. В 2021 году ГКНБ активизировал расследование коррупции при заключении соглашений по «Кумтору». В августе 2021 года первый президент Аскар Акаев, объявленный в розыск по эпизодам 1992, 1994 и 2003 годов, добровольно прибыл в Бишкек из Москвы, дал показания и публично признал, что «кыргызская сторона шла на многочисленные уступки в интересах канадской стороны в ущерб национальным интересам». Уголовное дело в отношении него было прекращено в связи с истечением срока давности. В 2021–2022 годах заочно были осуждены бывший президент Курманбек Бакиев, его сын Максим, экс-министр внешней торговли Садриддин Жээнбеков, бывший замглавы ЦАРИИ Алексей Елисеев и ряд других чиновников — все получили от 9 до 13 лет тюрьмы с конфискацией имущества. Понесли наказание и менеджеры «Кумтора»: внешний управляющий Тенгиз Болтурук, финансовый директор Рыспек Токтогулов и другие, возместившие государству более 844 млн сомов ущерба.

Деятельность рудника Кумтор с первых лет работы сопровождалась системным ущербом для уникальной высокогорной экосистемы Тянь-Шаня.

Крупнейшая авария произошла в 1998 году: грузовик «Кумтор Оперейтинг Компани», перевозивший цианид натрия, попал в аварию, в результате чего в реку Барскоон попало 1762 кг цианида. Пострадали около 2 тысяч человек, двое погибли, 17 тысяч получили медицинскую помощь, 5 тысяч были эвакуированы. Правительство Кыргызстана получило 4,5 млн долларов компенсации — в обмен на отказ от дальнейших исков.

В 2002 году при обрушении карьера погиб работник. В 2012 году зафиксирован массовый падеж скота после водопоя из реки Ара-Бел. В 2013 году подвижка отвалов на леднике Давыдова разрушила инфраструктуру. В 2019 году оползень накрыл технику, пропали двое рабочих.

Согласно данным Госкомиссии 2021г., за период с 1992 по 2020 год на руднике погибли 19 человек, 66 стали инвалидами.

Однако главный ущерб был нанесен ледникам. Для облегчения доступа к рудам были частично удалены ледники Давыдов и Лысый. Пустые породы складировались непосредственно на ледниках, что приводило к их усиленному таянию. В 2017 году в Водный кодекс были внесены изменения, которые исключили эти ледники из-под действия запрета на деятельность, ускоряющую таяние ледников. За лоббирование этих изменений впоследствии осужден экс-премьер Джоомарт Оторбаев.

В 2009 году, накануне подписания соглашений по Кумтору, из состава заповедника Сарычат-Ээрташ исключили 4380 га, включая 240 га особо охраняемых земель на участке «Правый борт ледника Петрова», что позволило легализовать геологоразведку.

Отношение канадской стороны к экологии Кыргызстана наглядно демонстрирует расположение хвостохранилища Кумтора (свыше 50 млн м³ токсичных отходов) ниже озера Петрова, чья нестабильная плотина из погребенных льдов создает реальную угрозу прорыва. Такое размещение изначально игнорировало риск катастрофы: при прорыве озера ядовитые отходы неизбежно попадут в реку Нарын — исток Сырдарьи. Ситуацию усугубляет тот факт, что после введения внешнего управления в 2021 году на руднике были обнаружены незаконные захоронения токсичных отходов, что свидетельствует о системном пренебрежении экологическими нормами со стороны канадского инвестора, для которого интересы бизнеса оказались важнее безопасности уникальной высокогорной экосистемы и здоровья населения Кыргызстана.

Официальные данные, представленные председателем Кабинета министров Акылбеком Жапаровым в ноябре 2024г., дают наглядное представление о том, сколько Кыргызстан терял при концессионной модели и сколько начал зарабатывать после возврата контроля над Кумтором. За 27 лет управления проектом канадской стороной (1997–2020 годы) произведено 400 тонн золота. Кыргызстан получил 100 млн долларов дивидендов. Налоговые и иные платежи в бюджет в этот период были минимальными в силу льготного режима, закрепленного концессионными соглашениями.

После перехода рудника в государственную собственность за неполные три года (2021–2024 годы) произведено 38 тонн золота. Чистая прибыль проекта превысила 1 млрд 77 млн долларов. Дивиденды, поступившие в бюджет, составили 291 млн долларов, налоговые и другие платежи — 990 млн долларов.

Таким образом, за три года государственного управления Кумтор принес в бюджет около 1,3 млрд долларов (дивиденды и налоги), что более чем в 10 раз превышает совокупные доходы Кыргызстана от проекта за предыдущие 27 лет. При этом объем производства золота за три года (38 тонн) составил менее 10% от объема, произведенного за 27 лет концессии (400 тонн). Данные цифры позволяют сделать вывод, что концессионная модель была ориентирована на вывод доходов за пределы страны, а не на поступление средств в государственный бюджет.

История Кумтора представляет собой классический пример неоколониальной модели, при которой формально суверенное государство сохраняет юридический контроль над недрами, но реальные механизмы управления (состав советов директоров, операционное управление, ценообразование, распределение прибыли) выстроены таким образом, что львиная доля доходов выводится за пределы страны. Канадская сторона, не имея формального большинства акций (33% против 67% у Кыргызстана), через управленческие структуры (Исполком КОК, совет директоров) получила полный контроль над проектом, а государство-владелец недр было отстранено от принятия ключевых решений.

Изменение законодательства под интересы инвестора (исключение земель заповедника в 2009 году, поправки в Водный кодекс в 2017 году), закрепление в соглашениях «дедушкиной оговорки» (невозможность применять к проекту будущие изменения законов), установление символического потолка экологических компенсаций ($310 тыс. в год) — все это признаки неоколониальной практики, при которой суверенное государство лишается права регулировать деятельность иностранного инвестора на своей территории. Хвостохранилище, расположенное ниже нестабильного озера Петрова, и незаконные захоронения токсичных отходов — наглядные последствия такой модели, где экология и здоровье населения приносятся в жертву интересам бизнеса.

Официальные данные за 27 лет концессии (400 тонн золота, 100 млн долларов дивидендов) и три года государственного управления (38 тонн золота, 291 млн долларов дивидендов, 990 млн долларов налогов, чистая прибыль проекта 1,077 млрд долларов) опровергают миф о неэффективности государственного управления. Разница в десятки раз при значительно меньшем объеме производства демонстрирует, что концессионная модель была выстроена не для развития Кыргызстана, а для вывода доходов через механизмы трансфертного ценообразования, завышения затрат и выплат аффилированным лицам.

Возврат Кумтора под контроль государства стал возможен только после смены политической воли в 2021 году. Привлечение к ответственности бывших президентов (Акаев, Бакиев), премьер-министра Оторбаева и других высокопоставленных чиновников, лоббировавших интересы канадской стороны, подтверждает, что неоколониальная модель держалась не только на юридических механизмах, но и на коррупционных связях внутри национальной элиты.

 

Автор статьи:
эксперт Аналитического центра Академии ALTER
Е. А. Колбасова к.ф.н.
Обратная связь с автором: letter@alter.academy

Список источников:

1. Отчет Временной депутатской комиссии по проверке и изучению соблюдения ЗАО «Кумтор Оперейтинг Компани» норм и требований по рациональному использованию природных ресурсов, охране окружающей среды, безопасности производственных процессов и социальной защиты населения в районе воздействия деятельности золотодобывающего рудника, а также состояния осуществляемого государственного контроля, 2012г. URL: https://st-0.akipress.org/127/.storage/comments/files/db109a15eaa173d52a8f0ca6f6727c39.pdf
2. Соглашение о новых условиях по проекту Кумтор между Правительством Кыргызской Республики от имени Кыргызской Республики и ОАО «Кыргызалтын» и Компанией «Центерра Голд Инк.» И ЗАО «Кумтор Голд компани» и ЗАО «Кумтор Оперейтинг компани» и Корпорацией «Камеко» URL: https://s3.amazonaws.com/rgi-documents/1dc6ddb55d5ca65d898b536c8a7f771136271814.pdf
3. Постановление Жогорку Кенеша Киргизской Республики от 21 февраля 2013 года No2805-V «Об итогах работы Государственной комиссии по проверке и изучению соблюдения ЗАО «Кумтор Оперейтинг Компани» норм и требований по рациональному использованию природных ресурсов, охране окружающей среды, безопасности производственных процессов и социальной защите населения»
4. URL: https://cbd.minjust.gov.kg/7-15815/edition/426852/ru
5. Постановление Правительства КР от 5 июня 2009 года №356 О внесении изменения в постановление Правительства Кыргызской Республики от 10 марта 1995 года № 76
   «Об организации Сарычат-Эрташского государственного заповедника» URL: https://cbd.minjust.gov.kg/7-13672/edition/1265275/ru
6. Официальная информация ЗАО «Кумтор Голд Компани» и «Сентерра Голд Инк.» URL: https://www.kumtor.kg/ru
7. Алтымышбаева Л.К. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЗОЛОТОРУДНОГО МЕСТОРОЖДЕНИЯ «КУМТОР»: ПРОБЛЕМЫ И ПРОТИВОРЕЧИЯ // Бюллетень науки и практики. 2022. №6. URL: https://www.elibrary.ru/download/elibrary_48711575_69833962.pdf