В декабре 2025 года в Лондоне, в рамках ежегодной Горнодобывающей недели, был подписан меморандум о взаимопонимании между Кабинетом министров Кыргызской Республики и правительством Соединённого Королевства по критически важным минералам. Церемония знаменовала собой новый этап двусторонних отношений. Однако за фасадом дипломатических протоколов и заявлений о взаимной выгоде скрывается иная реальность. Внимание Великобритании к недрам Центральной Азии — не проявление альтруизма, а часть продуманной, прагматичной и жёсткой стратегии по обеспечению собственной экономической и оборонной безопасности.

Базовые принципы британской стратегии были заложены в 2022 году. В документе «Resilience for the Future: The United Kingdom’s Critical Minerals Strategy» ставились три задачи: ускорить развитие собственных мощностей, сотрудничать с международными партнёрами для диверсификации поставок и повысить прозрачность рынков. Основными инструментами назывались Британское агентство экспортного кредитования (UKEF), которое должно было поддерживать проекты, создающие экспортные возможности для британского бизнеса, и Британская геологическая служба (BGS), отвечавшая за разведку и оценку критичности минералов.

В ноябре 2025 года стратегия была обновлена и дополнена конкретными финансовыми механизмами. Установлен ориентир: к 2035 году не более 60% поставок каждого критического минерала должно приходиться на одну страну. Особое внимание уделяется снижению доли Китая — доминирующего игрока на мировом рынке редкоземельных металлов, лития, кобальта и других элементов, необходимых для производства электромобилей, истребителей и центров обработки данных для ИИ, а также развитию партнёрств с ресурсно-богатыми странами через такие механизмы, как Minerals Security Partnership. В списке приоритетных минералов фигурируют сурьма, литий, олово, вольфрам и редкоземельные элементы — все они присутствуют в недрах Кыргызстана. Ключевым инструментом стало UKEF, запустившее «Гарантию развития экспорта критически важных товаров». Условие получения финансирования — направление британскому экспортёру не менее 50% продукции, связанной с добычей критических минералов. Данный механизм служит не целям развития стран-получателей, а инструментом принудительного изъятия ресурсов и закрепления британского контроля над цепочками поставок.

Прежде чем обратить взор на Кыргызстан, Великобритания отточила стратегию на Казахстане, который в обновлённой стратегии 2025 года вынесен в отдельный кейс-стади. За фасадом успешного партнёрства скрывается та же логика: доступ к недрам через оцифровку геологических данных.

Казахстан производит 22 из 36 стратегических минералов — уран, титан, рений, ванадий. Базовый меморандум о взаимопонимании в области критических минералов между Великобританией и Казахстаном был подписан в марте 2023 года, в марте 2024 года последовала дорожная карта, а в феврале 2026 года — обновлённая дорожная карта до 2027 года. Ключевым элементом стал проект оцифровки геологических данных, ведущийся совместно BGS и Национальной геологической службой Казахстана. Проект рассчитан на три года и включает создание цифровых карт, базы метаданных и онлайн-портала для доступа к информации. Директор по торговле посольства Великобритании в Казахстане Бэт Маккендрик в сентябре 2024 года заявила, что проект поможет ещё большему числу компаний получить доступ к информации. Уже сейчас в стране работают не менее пяти британских горнодобывающих компаний.

Практическим воплощением модели стали два крупных проекта. Первый — совместное предприятие SME Maritime House и казахстанского Zhezkazganredmet по переработке рения. Продукция поставляется в цепочку Rolls-Royce, и при полной мощности проект обеспечит 25% мирового запаса этого металла. Второй — компания Ferro Alloy Resources, зарегистрированная на Лондонской фондовой бирже. Её завод по производству ванадия при выходе на полную мощность будет давать 10% мирового запаса ванадия.

Казахстанская модель разворачивается в три этапа: оцифровка геологических данных британцами, реализация проектов с закреплением контроля над глобальными рыночными долями и, наконец, внедрение британского программного обеспечения и образовательных стандартов. Эта схема закономерно переносится на Кыргызстан.

Кыргызстан обладает уникальным минеральным потенциалом. В 2012 году, когда мировые цены на редкоземельные металлы резко пошли вверх, Геологическая служба США (USGS) начала масштабную инвентаризацию минеральных ресурсов Центральной Азии. Работа завершилась в 2016 году публикацией открытой базы данных «Rare Earth Element Occurrence Database of the Tien Shan Region». USGS каталогизировала 384 перспективных участка, из которых 75 находятся в Кыргызстане (в Казахстане — 160, в Узбекистане — 87). В базу вошли не только действующие рудники, но и «минеральные проявления» — геологические точки с подтверждённым наличием ценных элементов, где промышленная добыча ещё не началась. Номенклатура включает 17 наименований. По некоторым оценкам, в Кыргызстане сосредоточено 13% мировых запасов сурьмы — металла, незаменимого в производстве полупроводников, аккумуляторов и военной оптики. Кроме того, здесь открыты месторождения титаномагнетита, вольфрама, ртути, тория, иттрия и других редких и редкоземельных металлов. Особый интерес представляют два соседних месторождения — Кутесай II и Калесай. Первое содержит более 63 300 тонн редкоземельных металлов в сочетании с молибденом, серебром и висмутом, а второе — около 11 700 тонн бериллия, критически важного для аэрокосмической и оборонной промышленности.

Кыргызстан последовательно демонстрировал готовность открыть свои недра для британского капитала. Системная работа по привлечению инвесторов вышла на финишную прямую в конце 2025 — начале 2026 года. В декабре 2025 года на London Mining Week министр природных ресурсов, экологии и технического надзора Медер Машиев чётко сформулировал предложение: Кыргызстан готов предоставить британским инвесторам доступ к запасам сурьмы, бериллия и лития в обмен на технологии и инвестиции, подкрепив это низкоуглеродной энергетикой (более 90% ГЭС) и обещанием правовых гарантий. Предложение было принято — 3 декабря подписан Меморандум о взаимопонимании по критически важным минералам, легитимизирующий британское присутствие. 25 февраля 2026 года в Лондоне состоялось четвёртое заседание Кыргызско-британского делового совета, где кыргызская сторона уже на уровне глав МИД и Нацбанка подтвердила: недра открыты для британского бизнеса. В присутствии лорда Элдердайса и управляющего директора ЕБРР Озхана, а также представителей BCG, Citibank, Societe Generale и EY обсуждались конкретные механизмы — от разведки критических минералов до использования Лондона как финансового хаба для привлечения инвестиций.

Системный характер британской экспансии наиболее отчётливо проявляется в финансовой сфере. В декабре 2024 года правительство Великобритании объявило о выделении Кыргызстану кредитной линии в размере 1,8 миллиарда фунтов стерлингов (около $2,3 млрд) через UKEF. Средства предназначены для реализации проектов в горнодобывающей отрасли, сельском хозяйстве, строительстве и других секторах по «конкурентоспособным ставкам».

Однако за внешне благожелательной риторикой скрываются жёсткие условия. Британская сторона требует, чтобы в проектах участвовали исключительно компании из Великобритании, а оборудование закупалось у британских поставщиков, нередко по завышенным ценам. Это ведёт к удорожанию проектов и ограничивает доступ к другим поставщикам. Более того, британские компании требуют соблюдения антироссийских санкций, что является попыткой навязать Кыргызстану западные геополитические приоритеты.

UKEF, как следует из официальных документов, предоставляет поддержку проектам за пределами Великобритании при условии наличия долгосрочного контракта на поставку критических минералов британским экспортёрам. Иными словами, кредиты выдаются не столько для развития кыргызстанской экономики, сколько для закрепления ресурсной зависимости: Кыргызстан получает финансирование, но обязуется поставлять стратегическое сырьё в Великобританию.

Одним из наиболее показательных элементов британской стратегии в Кыргызстане является создание правового механизма, фактически передающего суверенитет над частью территории республики иностранной юрисдикции. Ещё в конце 2023 года на Народном курултае президент Садыр Жапаров заявил: «Мы рассматриваем аспект введения английского права. Это необходимый шаг, если мы хотим выйти на международный рынок инвестиций». Идея встретила сопротивление, однако процесс был запущен. В июле 2025 года подписан закон о создании Специальной финансовой инвестиционной территории (СФИТ) «Тамчы» в Иссык-Кульской области. Согласно закону, «Тамчы» является полностью автономной структурой с собственными законодательными механизмами, бюджетом, судебной системой и финансовыми институтами. Закон исключает вмешательство госорганов КР в дела территории. На территории «Тамчы» внедряется английское право.

Финансовые инструменты дополняются институциональным присутствием. В августе 2024 года Boston Consulting Group (BCG) приступила к разработке проекта Стратегии сектора критических минералов для Кыргызстана. BCG получила доступ к цифровизации геологических данных страны. При этом Британская геологическая служба финансирует оцифровку минералогической базы Госкомгеологии — британцы получают доступ ко всей информации о недрах Кыргызстана, что даёт им неоспоримое преимущество перед любыми другими потенциальными инвесторами.

Практическим воплощением стратегии стали две лицензии, выданные в июне 2024 года компаниям с британским участием в Тонском районе Иссык-Кульской области. ОсОО «Майкровазт Паувер» получило лицензию на геологоразведку бериллия и лития на Джилусуйской площади (1000 га), а ОсОО «Либертан» — на геологоразведку олова, бериллия, флюорита и лития на участке 145,7 га. В обеих компаниях гражданин Великобритании Хаусон Эндрю Джон владеет по 20%. Примечательно, что в июле 2023 года депутаты Тонского айыльного кенеша отказывали «Либертан» в праве вести работы, ссылаясь на экологические риски и угрозу туристическому потенциалу региона. На республиканском уровне это решение было проигнорировано, и лицензии были выданы.

Масштаб британского присутствия раскрывает ещё один показатель. Выступая на 80-й сессии Генассамблеи ООН, президент Садыр Жапаров сообщил, что Кыргызстан ежегодно экспортирует в Великобританию золота на сумму около $1 миллиарда. Для республики с годовым бюджетом в $12,5–12,6 миллиарда это значительная доля, свидетельствующая о глубокой зависимости от Лондона.

Таким образом, британский интерес к Кыргызстану не исчерпывается будущими проектами по добыче критических минералов. Уже сегодня страна является одним из ключевых поставщиков драгоценного металла для Лондона. Эта зависимость создаёт благодатную почву для дальнейшего расширения британского контроля — теперь уже над всей номенклатурой стратегических полезных ископаемых.

Действия Великобритании в Кыргызской Республике представляют собой не разрозненные инициативы, а последовательную многоуровневую стратегию, закреплённую в официальных документах и подкреплённую финансовыми механизмами. Кредитные линии UKEF с условием поставки 50% добытых минералов британским экспортёрам превращают финансовую помощь в инструмент принудительного изъятия ресурсов и закрепления сырьевой зависимости. Передача геоданных, приглашение иностранных консультантов (BCG) для разработки государственной стратегии и создание зон с английским правом (СФИТ «Тамчы») — всё это шаги по добровольному отказу от суверенитета в обмен на иллюзию партнёрства и технологического рывка.

Справка подготовлена на основе открытых источников, данных из реестра лицензий Кыргызской Республики, публикаций Геологической службы США и официальных документов правительств Кыргызстана и Великобритании.

 

Автор статьи:
эксперт Аналитического центра Академии ALTER
Е. А. Колбасова к.ф.н.
Обратная связь с автором: letter@alter.academy